фото прк фагот

2017-09-23 12:58




Два наркомана залезли на крышу шеснадцатиэтажки. Смотрят вниз. Один другому говорит: - Слушай, а здесь высоко? - Ну, дней пять полету будет. - Слушай, а если прыгнуть, то умереть можно? - Конечно можно, пять дней без еды и воды...


Какая же все-таки приятная находка - потеря человеческого облика.






Хочу пестреть на первой сотне, В конце болтатся так отвратно. Вы за меня проголосуйте, Вам все равно, а мне приятно!


В молодости была у меня такая кошачья история. Мы жили на квартире вместе с Анатолием, товарищем и сослуживцем. Номинально он был моим начальником и, одновременно, хозяином кошки. Кошка Масяня, которая жила с нами, не взрослая и не котенок. Подросток. Анатолий позволял ей всё. Даже воровать со стола. Однажды, мы сидели допоздна, работали с месячным отчетом, который утром обязаны были сдать в бухгалтерию. Я свою часть закончил и свалил спать. Толян оставался сидеть с бумагами, пересаживая Масю с колен то на стол, то на плечи, на голову… Уже за полночь он оставил все готовые документы на столе и лег спать. К утру Маська прилично нагадила на столе, вывозила все наши бумаги вперемешку с дерьмом, изодрала в клочья - играла с ними. Я, от ужаса и безысходности не представлял, что врать на работе, а невозмутимый Анатолий, засунул в пакет все документы, вместе с кошачьим дерьмом, взял Масяню за пазуху и мы поехали в контору. Только зашли в бухгалтерию, как главбушка сразу в лоб: - Отчет готов? Анатолий с гордостью: - А как же? … и достал из-под куртки Масяню. Все женщины завизжали от восторга, и кинулись гладить и хвалить котовского. А Масяня была, действительно, красивой, абрикосовой персиянкой. Когда страсти поутихли, Толян спросил: - вот как наказать эту прелесть, если она напроказничала? Все, наперебой, стали его убеждать, что такую прелесть наказывать нельзя. Тогда Анатолий развернул во всю ширь пакет и заявил: - вот готовый отчет, но эта прелесть за ночь привела документы вот в такое состояние. Хохот и вонь из пакета разнеслись по помещению и за его пределы. Даже главбух, когда отошла от хохота, дала нам еще два дня, чтобы восстановить отчёт.